Архив автора

postheadericon Мирное разрешение жилищной проблемы между близкими родственниками

Следующее интересное дело “Мирное разрешение жилищной проблемы между близкими родственниками“.

Часто между родственниками возникают трения, конфликтные ситуации, которые в свою очередь, приводят даже к судебным разбирательствам.

Ниже будет рассказана история из моей адвокатской практики, в которой дочь, находясь в постоянном конфликте с матерью, просто не давала ей житья, которая также находилась с ней в одной трехкомнатной квартире…

Участие адвоката при ведении гражданских дел

Положительного исхода дела в пользу клиента можно добиться не только и не всегда путем принятия соответствующего судебного решения. Такой путь правилен, но, зачастую, тернист, длителен и дорогостоящ.

Мне представляется, что задача успешного адвоката сводится, прежде всего, к тому, чтобы в максимально короткие сроки и при минимальных потерях решить проблемы клиента, то есть создать такую ситуацию, при которой противоположная сторона в лице истца или ответчика по делу будет вынуждена пойти на мировое соглашение, выгодное клиенту.

Это и есть, так называемая, «фигура высшего пилотажа» адвокатской деятельности!

Приведу несколько примеров их из своей практики.

Ко мне за консультацией обратилась гражданка Б., которая пояснила, что
является собственником трехкомнатной квартиры. Данная квартира в свое время была оформлена в ее собственность на основании брачного договора с супругом, при разделе имущества в ходе развода. Совместно с ней проживает и зарегистрирована совершеннолетняя дочь, с которой у нее сложились крайне негативные отношения. Дочь попала под влияние богатого папы, – ее бывшего супруга, который «задаривает» ее подарками и всячески настраивает дочь против нее. Дочка провоцирует скандалы, оскорбляет ее. Были случаи применения к ней физического насилия со стороны дочери, в связи с чем ей неоднократно приходилось обращаться в полицию и за медицинской помощью. В этой связи она вынуждена уже длительное время проживать не в своей квартире, а в квартире, принадлежащей ее родителям, что совпадает с интересами бывшего мужа и, прежде всего, дочери, самостоятельно проживающей в чужой (ее-гр.Б.) квартире.

Дочь создала такие условия, при которых совместно проживать с ней Б. не может и не хочет. При этом выписываться, менять регистрацию, разменивать квартиру дочь категорически отказывается, поскольку такое положение ее «вполне устраивает».

После заключения соглашения, в ходе досудебной подготовки мною были истребованы из органов полиции и медицинских учреждений сведения, подтверждающие факты обращения гражданки Б. в эти органы.
Было составлено и направлено в Тушинский суд исковое заявление о прекращении права пользования жилым помещением дочери гр. Б. и снятии ее с регистрационного учета.

Целесообразно привести выдержки из него, поскольку они отражают суть спора и регламентируют его правовую позицию:

«… Мое обращение в суд с иском о прекращении дочерью права пользования принадлежащей мне квартирой и снятии ее с регистрационного учета вызвано тем, что моим родителям приходится уже год ютиться в 12-ти метровой комнате, поскольку я вынуждена проживать в другой комнате их квартиры, а ответчица все это время проживает одна в моей трехкомнатной квартире, общей площадью 89 кв. метров.

В связи с указанными обстоятельствами мои родители стали предъявлять ко мне обоснованные претензии по поводу проживания в их квартире.

Однако проживать совместно с ответчицей в своей квартире я боюсь, так как опасаюсь за свою жизнь и здоровье.
Я считаю, что не поставлю дочь на место до тех пор, пока в судебном порядке не добьюсь удовлетворения своих исковых требований о прекращении у неё права пользования моей квартирой.

Я также понимаю, что до принятия судебного решения в мою пользу все вызовы участкового оперуполномоченного в связи с неправомерным поведением дочери будут безрезультативными, поскольку в настоящее время ответчик обладает правом пользования указанной спорной квартирой, которым я сознательно наделила ее в тот период времени, когда она была несовершеннолетней и нуждалась в моей помощи.

В соответствии с ч. 4 ст.31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Моей дочери скоро исполнится 24 года, – она совершеннолетняя и трудоспособная, каких-либо алиментных обязательств в пользу нее я не исполняю и не должна исполнять, какого-либо соглашения по поводу права пользования принадлежащей мне квартирой между нами также нет, совместного хозяйства с ней мы не ведем.
Считаю, что моя дочь Б. утратила право быть членом моей семьи и фактически перестала им быть, то есть в настоящее время её следует рассматривать, как бывшего члена семьи собственника жилого помещения.

Согласно п. 4 ст. 60 Семейного кодекса РФ ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, а родители не имеют права на имущество ребенка. Возможность проживания ребенка в квартире родителей, как и пользования иным имуществом родителей, обусловлена исключительно согласием родителей, поскольку Семейный Кодекс РФ не возлагает на родителей обязанность содержать совершеннолетних трудоспособных детей.

Своего согласия на проживание ответчицы в моей квартире я в настоящее время не даю, поскольку не считаю отныне свою дочь членом своей семьи.

Ответчик перестала не только поддерживать со мною какие-либо родственные отношения, но и находится со мною в постоянном конфликте.
Наши отношения с ней приобрели враждебный характер, а совместное проживание в одной квартире стало невозможным. По этой причине ответчика нельзя считать членом моей семьи.

В рамках Жилищного Кодекса РФ , которым необходимо в данных правоотношениях руководствоваться в первую очередь, к членам семьи собственника относятся проживающие совместно с ним супруг, дети и родители собственника (ч. 1 ст. 31 ЖК).

В ст. 1 Федерального закона от 24 октября 1997 г. № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» сказано, что семья — это лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство.

Полагаю, что по смыслу данного положения и вообще по сложившейся за длительные годы судебной практике членами одной семьи признаются лица не только связанные родством и проживающие совместно, но и ведущие совместное хозяйство.
Под совместным хозяйством следует понимать общий бюджет, совместное питание, совместное пользование имуществом, находящимся в подсобных помещениях.
Если же член семьи собственника и собственник пользуются имуществом по принципу коммунальной квартиры, враждуют между собой, не ведут совместного хозяйства, то их нельзя считать и рассматривать в качестве членов одной с собственником семьи.

Как указывалось ранее, в части 1 ст. 31 ЖК РФ говорится о том, что член семьи собственника должен проживать совместно с собственником. Из этого следует, что, если собственник не проживает совместно с супругом, детьми и родителями, они подпадают под правила ч. 4 ст. 31 ЖК. Если наниматель только зарегистрирован по месту жительства в жилом помещении собственника, но фактически проживает по другому адресу, нет сомнений в факте отсутствия совместного проживания.
Однако, полагаю, что в то же время нельзя считать совместным проживанием, если лица, хотя и живут в одной квартире , между тем пользуются каждый своей комнатой отдельно друг от друга, враждует между собой, ведут раздельное хозяйство, а сама квартира используется ими в качестве коммунальной.

Юридические основания придерживаться другого мнения в законе и судебной практике на сегодняшний день отсутствуют.
Кроме того, считаю, что в случае отказа в удовлетворении моих исковых требований возникла бы ситуация, при которой мои интересы собственника жилого помещения были бы ущемлены в соотношении с интересами бывшего члена моей семьи – ответчика Б., поскольку индивидуальная квартира собственника превратилась бы в подобие коммунальной квартиры, что произошло в рассматриваемой ситуации.

Такое положение вступает в противоречие с гарантиями права собственности, содержащимися в Конституции РФ (ст. 35) и ГК РФ (ст. 209 и 288), что является недопустимым (см. комментарий к ЖК РФ под редакцией доктора юридических наук, профессора Городова О.А., издание третье, переработанное и дополненное, г. Москва, 2011 год, стр.89).
На основании изложенного, руководствуясь ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, п. 4 ст. 60 СК РФ, –
П Р О Ш У: Прекратить право пользования принадлежащей мне трехкомнатной квартирой, расположенной по адресу:… за бывшим членом семьи собственника жилого помещения Б.., обязав соответствующие органы снять ее с регистрационного учёта.

Итоги суда

Итог: В ходе рассмотрения дела было заключено мировое соглашение, на основании которого Б. взяла на себя обязательства разменять спорную квартиру, а именно – продать и на вырученные от продажи деньги приобрести на свое имя две квартиры- двухкомнатную и однокомнатную , а дочь обязалась в эту квартиру вселиться.
.

Таким образом, спорный конфликт между матерью и дочерью был разрешен

В порядке комментария хочу пояснить, что до настоящего времени четкая правоприменительная судебная практика разрешении данной спорной ситуации отсутствует. Каждое дело разрешается и рассматривается индивидуально судьей с учетом всех доказательств в пользу той или иной стороны, А процесс, как известно, носит состязательный характер.

Предсказать заранее, каким будет судебное решение, практически, маловероятно. В любом случае данное решение, будь она сформулировано судьей, носило бы оценочный характер. Расчет мною был сделан именно на это.
Данное обстоятельство не позволило адвокатам противоположной стороны идти на известный риск, поэтому они вынуждены были пойти на мировое соглашение.

Не последнюю роль в достижении результата сыграли справки из правоохранительных и медицинских органов, представленные мною судье в качестве доказательств, подтверждающих позицию моей клиентки и дискредитирующих ее дочь.

С наилучшими пожеланиями, адвокат Шленов А.

postheadericon Невестка взяла 20000 долларов, вписалась в квартиру и пропала

В этой статье пойдет рассказ об интересном случае, когда невестка взяла 20000 долларов, вписалась в квартиру и пропала.

РАБОТА АДВОКАТА В СТАДИИ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА

Добиться судебного решения – еще не значит решить проблему по существу и окончательно, особенно, если речь идет о долговых обязательствах!

Бывают случаи, когда своевременное и успешное участие адвоката в стадии исполнения судебного решения ставит окончательную точку в решении самой существующей проблемы.

Ко мне за помощью обратился гр. К. со следующей проблемой: его бывшая невестка (жена сына) гр. Н., которую он к тому же «по глупости» еще и зарегистрировал в своей квартире, взяла у него в долг 20 тысяч долларов США. Срок возврата долга истек. До настоящего времени «невестка» долг не вернула, из квартиры съехала, не «выписавшись», скрывается.

После заключения соглашения с гр. К., я инициировал иск о возврате долга по договору займа в суд и в кратчайшие сроки добился принятия судебного решения о взыскании долга с причитающимися процентами. Решение вступило в законную силу, а исполнительные документы были направлены судебным приставам.

Казалось бы – проблема решена. Однако, через определенное время ко мне за помощью снова обратился тот же гр. К. с просьбой помочь ему решить проблемы возврата долга в стадии исполнения судебного решения. При этом К. пояснил, что приставы работать не хотят, исполнительное производство затягивают, ссылаясь на занятость, а само исполнительное производство «с мертвой точки» не сдвинулось.

Заключив соглашение, я отправился с доверенностью и ордером к судебным приставам, начав «знакомство» непосредственно с начальником отдела, а не с самим исполнителем. Беседа оказалась результативной, поскольку после ее окончания исполнитель не только выслушал меня по существу проблемы, но и прислушался к моим «рекомендациям», а также согласился работать в «тесном контакте».

В тот же день судебным приставом были составлены и направлены в соответствующие инстанции многочисленные запросы о местонахождении должника и наличии у нее предполагаемого имущества.

Довольно быстро я получил от судебного исполнителя информацию из ГИБДД о том, что за бывшей «невесткой» гр. К. – Н. числится в собственности новенький автомобиль «Лексус- RХ-350», на который по моему требованию судебный исполнитель тут же наложил арест и направил в ГИБДД для исполнения. Результат не заставил себя ждать.

Вскоре автомобиль был задержан на трассе и помещен под арест на штрафплощадку. По предварительной договоренности о постановке меня в известность в случае прихода к нему должника в образе гр. Н., пристав позвонил мне и известил, что гр. Н. пришла к нему, с связи с арестом авто, а также «порекомендовал» ей для окончательного решения проблемы незамедлительно связаться со мною.

В ходе встречи с гр. Н. была достигнута договоренность (письменная и заверенная нотариально) , в соответствии с которой она приняла на себя обязательства в течение двух недель вернуть долг и «выписаться» из квартиры моего клиента, а мы – снять арест со спорного автомобиля сразу же после выполнения ее обязательств.
Обязательства гр. Н. выполнила в полном объеме на неделю раньше оговоренного срока. Арест на авто был снят. Все остались довольны.

С наилучшими пожеланиями, адвокат Шленов А

postheadericon Уголовное дело по ст. 285 УК РФ

Уголовное дело по ст. 285 УК РФ

Прокуратурой г. Москвы было возбуждено уголовное дело в отношении нескольких сотрудников Федеральной Таможенной Службы России по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, повлекшими тяжкие последствия).

5 фигурантов из числа подозреваемых, в том числе и мой подзащитный Б., были заключены под стражу. Им были предъявлены обвинения в совершении указанного тяжкого преступления, за которое УК РФ предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы.

Органами предварительного следствия указанные лица обвинялись в том, что они, вопреки интересам службы, за денежное вознаграждение путем изготовления подложных документов обеспечивали незаконное включение коммерческих организаций в перечень, предусмотренный приказом №727 ГТК России, регламентировавшим упрощенный порядок контроля таможенной стоимости для отдельных коммерческих организаций.

Поводом и основанием к возбуждению уголовного дела явились, якобы, видео материалы и контакты фигурантов с представителями различных коммерческих организаций посредством телефонной связи, полученные в ходе проведения так называемых «оперативно-розыскных мероприятий».

К моменту прибытия меня в отдел управления по расследованию преступлений в сфере экономики и должностных преступлений прокуратуры г. Москвы для представления следователю ордера и участия в допросе моего подзащитного допрос моего подзащитного Б. (как я узнал позже) уже длился несколько часов с участием так называемого «адвоката по назначению». Мне же было предложено начальником отдела «подождать», пока подзащитного «не привезут из следственного изолятора».
О длящемся произволе я узнал случайно, зайдя в кабинет следователя и увидев своего подзащитного, допрашиваемого с участием адвоката, навязанного следователем.

По моему настоянию допрос был незамедлительно прерван.
Ознакомившись с материалами дела в «части меня касающейся», побеседовав с подзащитным, я смог определить надлежащую оценку доказательственной базы по обвинению моего подзащитного и позицию по «развалу» этого обвинения.
Результатом этой оценки явились ходатайства непосредственно прокурору г. Москвы и руководству отдела управления.

Данные ходатайства о незамедлительном освобождении обвиняемого Б. из-под стражи, изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде, а также о недопустимости отдельных доказательств, полученных с нарушением требований ст. 75 УПК РФ, были представлены указанным должностным лицам в ходе личных встреч с ними.

При этом в ходатайствах было обращено особое внимание на выявленные мною грубые нарушения следователем и начальником отдела процессуальных норм при проведении следственных действий с моим подзащитным.

Таким образом, оперативная и профессиональная реакция защиты на допущенные нарушения привела к тому, что в тот же день мой подзащитный Б. был освобожден из-под стражи и, как говорится, ушел домой без браслетов и своими ногами.
Кроме того, незамедлительно мною была сформирована адвокатская группа, которая стала целенаправленно работать по делу на его «развал». При этом адвокаты работали сплоченно, в тесном контакте, координируя свои действия перед проведением следственных мероприятий со своими подзащитными и после их проведения.

Профессиональная и скоординированная работа группы адвокатов, их активность, должное и незамедлительное реагирование на допущенные следствием нарушения позволили защите в течение двух месяцев освободить из-под стражи остальных фигурантов – «членов организованной преступной группировки», организатором и руководителем которой, по мнению следствия, являлся мой подзащитный.
Венцом работы по делу явилось постановление старшего следователя 1 отдела управления по расследованию преступлений в сфере экономики и должностных преступлений прокуратуры г. Москвы о прекращении уголовного дела в отношении Б., А., С., Р., С. за отсутствием в их действиях состава преступления с разъяснением права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

postheadericon Жена хотела посадить мужа за решетку

Данная статья о том, как жена хотела посадить мужа за решетку якобы за нанесение побоев – где являлась активным провокатором – это не редкий случай в данный момент в России и поэтому многим думаю будет полезен.

УЧАСТИЕ АДВОКАТА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ОРГАНАМИ ДОЗНАНИЯ И РАССМОТРЕНИИ СУДЬЯМИ  ДЕЛ ЧАСТНО-ПУБЛИЧНОГО ОБВИНЕНИЯ.

Использование  адвокатом  в интересах своего подзащитного пробелов дознания по делам частно-публичного обвинения, активная наступательная позиция по доказыванию его невиновности  – залог успешного разрешения дела в пользу подзащитного.

Сработал принцип – «лучший способ защиты – это нападение»!

Ко мне за помощью обратился некто Л., который пояснил, что в отношении него органами дознания ОВД «Южное Тушино» г. Москвы  было возбуждено уголовное дело по заявлению его жены Г. о избиении ее Л. и угрозе убийством / в общем “Жена хотела посадить мужа за решетку”.

Данное дело было направлено на рассмотрение мирового судьи СУ «Южное Тушино».

Л. также пояснил, что он жену не бил, а только защищался от ее агрессивных действий, ее не душил, убийством не угрожал, жена сама явилась провокатором конфликта, его оклеветала.  На следующий день он был избит братом жены, в связи с чем был доставлен в больницу для оказания медицинской помощи. Дело в отношении него – Л., – было возбуждено незаконно, на основании заявления самой жены, а также его «признательных объяснений», которые «обманным способом» получил от него участковый оперуполномоченный в ходе проведения проверки по заявлению жены.

Л. попросил адвоката в ходе работы по делу по возможности добиться признания его невиновности, либо максимально «смягчить» его вину, и «постараться» разрешить дело мировым соглашением, поскольку у них на иждивении находится общий малолетний ребенок.
В ходе беседы адвоката  с представителем  жены Л. – Г., а также самой Г., адвокат понял, что гр. Г. категорична в своем намерении «отправить» мужа Л. за «решетку» и мириться с ним не собирается.

Мои незамедлительные действия, как адвоката

Поскольку на данной стадии процесса не было достигнуто «взаимопонимание сторон», адвокатом были предприняты следующие действия для «достижения» данного «взаимопонимания»:

  1. Незамедлительно от имени подзащитного было подано мотивированное заявление в суд о привлечении к уголовной ответственности брата Г. за избиение им Л.
  2. Мировому судье  в ходе слушания дела по заявлению Г. было подано встречное заявление о возбуждении уголовного дела по факту избиения Г.(женой Л.) самого Л.
  3. Поданы ходатайства мировому судье и Тушинскому районному прокурору (в ходе личной встречи адвоката с последним) о  признании отдельных доказательств недопустимыми и исключении их из числа доказательств,  о прекращении уголовного преследования в отношении подсудимого Л. ( прекращении уголовного дела по заявлению Г. о привлечении к уголовной ответственности Л. по ст. ст. 116, 119 УК РФ),  о реагировании  на факты нарушения норм Закона и фальсификации доказательств.

Суть данных ходатайств выражалась в следующем:
В производстве СУ района «Южное Тушино» г. Москвы находится уголовное дело по  заявлению Г.о привлечении к уголовной ответственности Л. по ст. ст. 116, 119 УК РФ.

Из заявления Г., а также из ее показаний  усматривается, что она была избита своим мужем (бывшим) Л. в съемной квартире. Кроме того, Л. в ходе конфликта душил ее, а также угрожал убийством, а на следующий день – предпринял попытки проникнуть в дом к ее матери, чтобы «убить мать и похитить ребенка», однако был остановлен у подъезда дома ее родным братом З. и избит им.

В СУ   района «Южное Тушино» г. Москвы поступило встречное заявление от Л. о привлечении Г. к уголовной ответственности  по ст. 116 ч. 1 УК РФ.
В ходе очередного судебного заседания по заявлению Г.  – Л. ходатайствовал  о соединении двух дел в одно производство, однако это ходатайство судьей удовлетворено не было.

На следствии, а также в суде Л. давал последовательные показания, из которых  усматривается, что он Г. не бил, не душил,  убийством не угрожал, что Г. оклеветала его с целью нейтрализовать в последующем его инициативу о привлечении к уголовной ответственности ее родного брата З.,  избившего из хулиганских побуждений Л., а также с целью вымогательства денег под предлогом получения от нее согласия на примирение с ним. Кроме того, он, Л., считает, что не является допустимым доказательством его «признательное» объяснение,  взятое майором полиции Х. незаконным способом, путем введения, его Л., в заблуждение.

Как пояснил Л. , в  момент подписания «признательного» объяснения, составленного участковым от его имени, он был лишен адвокатской помощи, ему не с кем было посоветоваться, поэтому он доверился майору полиции, поверил ему и подписал объяснение, рассчитывая на то, что он, как и обещал, откажет в возбуждении дела за примирением сторон, подписал,  поскольку намеревался  сохранить семью.

В последующем Л. узнал, что участковый Х. обманул его и материалы проверки передал в отдел дознания. В отношении него возбудили дело и передали его в суд для привлечения  к ответственности. Дело было «состряпано» исключительно на основании его, Л., признательного «ложного» объяснения, которое было незаконным обманным путем при отсутствии юридической помощи получено участковым Х. и, как он узнал позже, во время ознакомления с материалами дела,  приобщено  к материалам дела в «качестве вещественного доказательства».
Он полагает, что данное объяснение, полученное сотрудником полиции с нарушением закона и путем обмана и введения его в заблуждение,  не имеет какой-либо доказательственной силы и не может быть расценено, как допустимое доказательство.

Когда ему стало известно, что его обманули и возбудили в отношении него дело, – он подал начальнику ОВД «Южное Тушино» заявление о том, что данное заявление  является ложным и было получено с нарушением закона, путем введения его в заблуждение, но какой-либо реакции на это не последовало.  Данное объяснение было лишь формально приобщено к материалам уголовного дела.
Он был вынужден обратиться в суд,  чтобы защитить себя от клеветы Г., следственного произвола и беззакония, чтобы добиться правды и справедливости.

Он, Л., считает, что в  действиях Г., спровоцировавшей ссору и нанесшей ему повреждения в виде царапин при попытке повредить ему глаза, а также совершившей в отношении него насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствия, указанные в ст. 115 настоящего Кодекса,
предварительно усматривается состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, а его действия не образуют состава какого-либо преступления и преступными не являются.
Кроме того, он считает, что  конфликт был спровоцирован  Г. умышленно, а заявление было подано ей по надуманным основаниям , – то есть после избиения его, Л., родным братом Г. – З., чтобы таким образом влиять на Л. и затруднить привлечение ее брата к уголовной ответственности.

В соответствии со ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается.

Вина подсудимого должна быть доказана, то есть полностью подтверждена собранными в  ходе расследования и судебного рассмотрения дела доказательствами.

Заявление Г. о привлечении к уголовной ответственности Л. по ст.ст. 116, 119 УК РФ, по мнению обвинения, частично подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, «признательным»  объяснением Л., косвенно – показаниями ее родственников и сотрудников полиции  И., и  В., вызванными Г. непосредственно после конфликта.

Анализируя собранные по делу «доказательства» обвинения Л.,  защита приходит к выводам о полном отсутствии в предъявленном Л. обвинении по ст. ст. 116, 119 УК РФ какой-либо доказательственной базы, непричастности его к совершенным  правонарушениям, а также об отсутствии в его действиях составов каких-либо преступлений, а именно:

а)    Судебно-медицинская экспертиза установила у Г. только наличие кровоподтеков на шее.
В  области лица и передней брюшной стенки не отмечено наличия ран, ссадин, кровоподтеков, костно-травматических изменений, поэтому выставленный диагноз,  а именно: «ушиб мягких тканей лица, ушиб передней стенки живота» с экспертной точки зрения, не может быть расценен как повреждение и, следовательно, не подлежит судебно-медицинской квалификации.
Данное обстоятельство опровергает показания Г. о том, что Л. наносил ей множественные удары по лицу и животу и причинил в связи с этим какие-либо повреждения, и лишний раз свидетельствует о лживости и несостоятельности ее показаний.
Вместе с тем, наличие кровоподтеков на шее самой  Г. не вступает в противоречие с показаниями  Л. о том, что данные кровоподтеки могли возникнуть в ходе защиты его от агрессии  Г. при нападении на него, когда он, удерживая ее за шею руками, не позволил ей выцарапать ему глаза.
В этой связи выводы судебно-медицинской экспертизы не могут являться доказательством вины Л. в причинении Г. побоев и иного насилия.

б) Объяснение Л., взятое майором полиции Х., с точки зрения защиты и Закона, не может служить доказательством не только его вины, но не имеет доказательственного значения, поскольку не является доказательством вообще.

Согласно  ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательства по делу допускаются:

  1. показания подозреваемого, обвиняемого,
  2. показания свидетеля, потерпевшего,
  3. заключения и показания эксперта,
  4. вещественные доказательства,
  5. протоколы следственных и судебных действий,
  6. иные документы.

Данный перечень является исчерпывающим, в связи с чем само по себе «объяснение» не может расцениваться, как доказательство.

А данное объяснение стало «доказательством»,  органы дознания «признали» его «вещественным доказательством  по делу», что также является незаконным.

Так, в соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются любые предметы:

  1. которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, на которые были направлены преступные действия,
  2. иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

При этом под иными документами, исходя из смысла указанной статьи (см. комментарии к УПК РФ), подразумеваются не документы, полученные в ходе расследования дела или проверки (например, объяснение), а вне  рамок его расследования (например, письма, в которых усматривается, что обвиняемый высказывал угрозу убийством и т.п.).

Другими словами, – «Иные документы, в смысле ч. 2 ст. 74 УПК РФ, – это разного рода документы, изготовленные не в ходе процессуальной деятельности (справки, ведомости, расписки и другое), но используемые в процессе как источники доказательств. Документом признается любой предмет материального мира, на котором какими-то условными знаками (буквами, цифрами и другими) зафиксирована какая-то мысль или имеется изображение какого-либо объекта».
Поэтому данное «объяснение» не подпадает в перечень предметов, которые могут быть признаны вещественными доказательствами по делу в рамках ст. 81 УПК РФ, поскольку не является ни одним из этих предметов.
На основании изложенного, признание следственными органами данного «объяснения» вещественным доказательством по делу является незаконным и противоречит процессуальным нормам.

Кроме того,  согласно п.1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с п. 4 этой же статьи суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 настоящего Кодекса.
В соответствии с. п. 2 ст. 75 УПК РФ показания подозреваемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым (обвиняемым) в суде трактуются как недопустимые доказательства.
Майор полиции Х. при взятии объяснения фактически у подозреваемого Л. должен был обеспечить его право на юридическую помощь.   Отсутствие данного права на этом этапе являлось безусловным нарушением его права на защиту, поскольку данное процессуальное действие касалось выработки и формирования его правовой  позиции по выдвинутому против него обвинению Г.
Поэтому защита ходатайствует перед судом еще и о признании данного доказательства недопустимым.

В любом случае защита считает, что данное объяснение не имеет доказательственного значения и не может являться каким-либо доказательством, подтверждающим вину моего подзащитного, в связи с изложенными выше основаниями, поэтому ходатайствует об исключении его из числа доказательств.

в)   по мнению защиты показания родственников  Г.также  не могут расцениваться, как доказательства, поскольку даны заинтересованными по делу лицами, являются косвенными, то есть «базируются» исключительно на показаниях самой Г. и с ее слов.

г)   На допросе в суде  сотрудники полиции И. и В., каждый в отдельности, показали, что  по прибытию их в квартиру Г. и Л.   гражданка  Г. попросила  их отвезти ее домой к маме, при этом каких-либо заявлений в отношении Л. она не делала, о том, что Л. избивал и душил ее, а также грозился  убить – не говорила.
Приведенные  показания, данные сотрудниками полиции на суде, не идут в разрез с показаниями самого Л. и не могут расцениваться в качестве доказательств, подтверждающих его вину.

д)  Кроме того, по ходатайству  адвоката, представляющего интересы Г., на судебном заседании  был оглашен протокол допроса свидетеля В.,  составленного дознавателем ОД ОМВД России по району Южное Тушино  Ж.
На вопрос адвоката потерпевшей Г. – К., почему свидетель В. на суде  изменил показания, данные им в ходе указанного допроса, свидетель В., ознакомившись с протоколом «своего» допроса, заявил мировому судье , что данный протокол сфальсифицирован, а подписи в данном протоколе допроса не его, а поддельные.
Кроме того, является фальсификацией и протокол допроса свидетеля И., составленный той же Ж. Так,  показания, изложенные в допросе, не соответствуют показаниям, данным И, на суде, а его подписи в протоколе допроса – также являются поддельными (см. приложенные к данному ходатайству ксерокопии рапорта И. с его подлинной подписью и протокола допроса от …, в которых имеются поддельные подписи, отличные от подлинной подписи И.).
Сообщая об этих вопиющих нарушениях Закона и служебном преступлении дознавателя Ж.,  прошу суд также исключить данные протоколы допросов из доказательств по делу, признав их недопустимыми доказательствами.

Кроме того, прошу уважаемый суд, в рамках предоставленных ему полномочий (информация, представление) проинформировать о выявленных грубых нарушениях Закона Тушинского районного прокурора  в целях назначения служебного расследования по данным фактам фальсификации и принятия к виновной соответствующих мер реагирования вплоть до привлечения к уголовной ответственности.

е)  Выдвинутое против моего  подзащитного обвинение по ст. 119 УК РФ вообще не имеет какой-либо доказательственной базы, поскольку голословно и держится исключительно на показаниях самой потерпевшей Г.

Каких-либо доказательств, подтверждающих заявление Г. о том, что Л. угрожал ей убийством, в ходе следствия и в суде не добыты, в связи с чем  считаю уголовное преследование Л. по данной статье УК неправомерным,  а его участие – недоказанным.

Полагал бы прекратить в данной части уголовное дело в отношении Л. в связи с его непричастностью (недоказанностью) к совершению  данного преступления по инициативе суда или государственного обвинителя в порядке  ч. 7 ст. 246 УПК РФ, поскольку считаю, что представленные доказательства, вернее отсутствие оных, не подтверждают предъявленного подсудимому Л. обвинения по ст. 119 УК РФ.
Таким образом, на основании изложенного, защита приходит к выводу о том, что материалы уголовного дела  по заявлению Г. о привлечении Л. к уголовной ответственности по ст. ст. 116, 119 УК РФ, сфальсифицированы, не имеют какой-либо доказательственной базы, основаны на грубом нарушении норм уголовно-процессуального Закона, а само дело –  сфабриковано против Л. органами дознания.
Дознание по делу проведено неполно, поверхностно, с грубыми нарушениями Закона, фальсификацией доказательств и обвинительным уклоном по отношению к Л.

Ходатайствую о прекращении уголовного преследования в отношении Л. в связи с его непричастностью к совершению какого-либо преступления, а также отсутствием в его действиях состава какого-либо преступления.

Как было указано выше, Тушинскому прокурору адвокатом было заявлено аналогичное ходатайство, которое заканчивалось буквально  следующей формулировкой:
«… В соответствии с п. 7 ст. 246 УПК РФ «если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования…»

Ходатайствую о прекращении уголовного преследования в отношении Л.,  в связи с его непричастностью к совершению какого-либо преступления, а также отсутствием в его действиях состава какого-либо преступления по инициативе государственного обвинителя в порядке  п. 7 ст. 246 УПК РФ.

Данное заявление прошу рассмотреть незамедлительно, поскольку очередное судебное заседание (окончательное) по делу назначено на …
В случае непринятия законных мер реагирования буду вынужден обратиться с жалобами  прокурору г. Москвы,  а также Генеральному прокурору РФ.»
Нетрудно догадаться, что после «анализа» данных документов потерпевшей Г. и ее представителем (состоятельность которых  нашла полное подтверждение в ходе слушания дела), а также  возможного  «доверительного и неформального общения»  их с мировым судьей и представителями обвинения, стороны пришли к мировому соглашению и прекращению производства дела по обвинению Л. в суде.
Вот такие пироги с котятами!

 

С наилучшими пожеланиями –  уголовный адвокат в Москве Шленов А В

postheadericon Разрешение спора, связанного с наследованием

ПРАВИЛЬНО ВЫБРАННАЯ АДВОКАТОМ СТРАТЕГИЯ И ЕГО АКТИВНАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ СДЕЛАЛИ КЛИЕНТКУ БОГАЧЕ НА НЕСКОЛЬКО МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ!

Наследственные споры – очень часты и разнообразны. Доходит до того, что многие после этого рвут родственные связи, у кого-то сбываются мечты, а кто-то становится миллионером, как в случае ниже…

Итак…разрешение спора, связанного с наследованием…

Ко мне за помощью пришла гражданка К. со следующей проблемой:  После смерти тети она обратилась к нотариусу для открытия наследства по Закону на имущество умершей, а именно квартиру. Однако получить правоустанавливающие документы не успела и не смогла, поскольку нотариус сообщила ей, что после нее к ней же обратилась и другая родственница – сестра К. – гр. С., которая  несвоевременно предъявила нотариусу завещание  умершей. В соответствии с данным завещанием гр. С.  становится наследницей всего имущества покойной, в том числе и спорной квартиры. Нотариус вынесла постановление об отказе в совершении нотариального действия, поскольку гр. С. был нарушен шестимесячный срок для принятия наследства, и рекомендовала обратиться в суд для его продления.

Несколько позже гр. К. получила повестку в суд и заявление С. о признании факта принятия наследства и восстановлении срока для принятия наследственного имущества.
Из объяснений гр. К. мне стало понятно, что проблема у нее весьма серьезная, поскольку само завещание является приоритетным и отменяет всех иных наследников по Закону, а само постановление нотариуса об отказе в совершении нотариального действия – формально, ибо сроки для продления принятия наследства сравнительно легко восстанавливаются  в суде.

Необходимо только доказать уважительность пропуска срока, например, – доказать, всего на всего,  факт того, что она несвоевременно узнала о смерти наследницы.

В этом случае гр. К. лишилась бы права на наследство, поскольку бы выбыла из числа наследников. Иными словами, –  «осталась бы с носом»!
Однако, в своей практике я придерживаюсь основополагающего принципа, а именно, – если есть хоть один из ста шанс на успех, – необходимо его использовать!

Я принял соглашение к производству.
Моя стратегия заключалась в том, чтобы создать оппонентам значительные трудности для достижений поставленной цели, затормозить процесс о восстановлении пропущенного срока, создать у них убеждение в том, что он будет для них проигрышным. Это достигалось, прежде всего,  формированием доказательственной базы, свидетельствующей о своевременной осведомленности самой С. о смерти тети.
При этом, мною делалась весьма серьезная  ставка на принцип «состязательности» процесса, а также психологическое подавление  воли «противника» на успех.

Расчет был прост, – сделать все возможное для достижения мирового соглашения, при котором моя клиентка сможет рассчитывать на ½ доли спорной квартиры.
В этой связи мною в срочном порядке были предприняты следующие действия:
1.    В Тушинский суд было представлено мотивированное возражение К. на заявление С. о принятии наследства и восстановлении срока для его принятия, а также ходатайство К.об оставлении заявления С. без рассмотрения, в связи с разрешением спора в порядке искового производства, т.е. – в связи с возникновением спора о праве.
2.    В Бутырский суд К. подано  ИСКОВОЕ  ЗАЯВЛЕНИЕ об установлении факта принятия наследства и признании права собственности на квартиру.
3.    Началась активная подготовка к процессам, а именно: создание доказательственной базы, тщательная  отработка позиции, переговоры с адвокатами противоположной стороны о перспективах заключения мирового соглашения.

Как следствие,  федеральным судьей Тушинского суда было вынесено определение  об оставлении заявления С.  без рассмотрения, в связи со спором о праве, – до разрешения спора в Бутырском суде, а в Бутырском суде – допрошены свидетели, давшие показания (в том числе) и о преждевременной  осведомленности С. о смерти наследодателя.
Таким образом, ситуацию удалось переломить, поскольку вера в успех у оппонентов была надломлена. Как говорится, у них появились обоснованные сомнения в достижении собственного успеха.
Несколько позже мне удалось убедить С. и ее адвокатов в том, что лучший способ разрешить ситуацию – заключить мировое соглашение, при котором «спорная» квартира будет продана, а деньги между двумя наследницами разделены пополам.
В той связи было решено, что С.- становится собственником спорной  квартиры (то есть мы не возражаем против продления сроков принятия наследства в Тушинском суде), мы отзываем иск из Бутырского суда, заключаем нотариально оформленное соглашение о намерениях – договор обещания дарения, в соответствии с которым гр. С. взяла на себя обязательства передать К. деньгами ½ стоимости спорной квартиры после ее продажи.
Данные решения в последующем были полностью реализованы. При этом я лично сопровождал сделку, при которой моей клиентке К. в одном из банков г. Москвы после продажи спорной квартиры были преданы деньги, составляющие ½ стоимости квартиры,  а именно, – несколько миллионов рублей.
Вот такие дела.

В целях наглядности привожу тексты документов, регламентирующих и конкретизирующих изложенную выше правовую позицию:

В БУТЫРСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД г. Москвы
ИСТЕЦ: К….,
действующая через своего
представителя ШЛЕНОВА Александра Васильевича,
адвоката 49  АК МГКА, г. Москва, ул. Свободы, д. 42
ОТВЕТЧИКИ:  С….,
ИФНС СВАО г. Москвы, г. Москва

ТРЕТЬЕ ЛИЦО: ФЕДЕРАЛЬНАЯ  СЛУЖБА
ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ,
КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ,
г. Москва, Тульская , 15

И С К О В О Е     З А Я В Л Е Н И Е
об установлении факта принятия наследства
и признании права собственности на квартиру

Я являюсь наследником по закону на имущество умершей…тёти М.
Моя мама –  К. – родная сестра М. умерла в мае….
После смерти тёти в установленный Законом шестимесячный срок, а именно – весной… – я обратилась к нотариусу по месту открытия наследства –  квартиры, расположенной по адресу: г. Москва… – для открытия наследственного дела на имущество М.
Нотариус Г. приняла заявление и открыла наследственное дело.
До настоящего времени свидетельство о праве на наследство по закону мне нотариусом не выдано, поскольку я всё это время собирала по запросам нотариуса соответствующие документы, подтверждающие родственные отношения с покойной тётей.
В феврале … я получила по почте копию искового заявления в Тушинский суд от моей двоюродной сестры С. о признании факта принятия наследства и восстановлении срока для принятия наследства к имуществу М.. в связи с отказом ей нотариусом в совершении нотариального действия.

С заявлением С. о восстановлении срока для принятия наследства и признании её принявшей наследство на имущество умершей… тёти М. я не согласна.
Я считаю, что С. было правильно и обоснованно отказано и.о. нотариуса г. Москвы Г. – П. в совершении нотариального действия…, так как и сама С.., и её мать – Р. (родная сестра умершей М.) в установленный Законом срок не обратились в нотариальные органы для принятия наследства, не представили документы, подтверждающие родственные отношения.
Согласно действующему законодательству нотариусы не должны оповещать о завещании физических лиц, не обратившихся в нотариальные органы для принятия наследства и не предоставившие им соответствующие документы. Нотариус не может оповещать лиц, место жительство которых неизвестно.
Кроме того, сообщаю, что С. знала и о завещании, и о смерти самой М.
После смерти М. мы с мужем позвонили С. и уведомили ее о смерти тёти. Однако на похороны  М. ни она, ни ее мать Р. так и не приехали.
В установленный Законом срок я обратилась в нотариальные органы для принятия наследства, предоставила нотариусу Г. документы, подтверждающие родственные отношения с умершей тётей М., в связи с чем нотариус завела  наследственное дело к имуществу умершей М.
Секретарь нотариуса заявила мне, что умершей М. составлено завещание на другое лицо, и порекомендовала обратиться к нотариусу повторно в конце шестого месяца с момента открытия наследства.
Я поняла, что покойная тётя могла составить завещание только на свою племянницу и мою двоюродную сестру С., поскольку ранее она поддерживала с племянницей  дружеские отношения.
Мы с мужем К. весной – летом … года неоднократно оповещали по телефону С. о  завещании М., рекомендуя  обратиться  к нотариусу для выяснения условий указанного  завещания и оформления наследственного дела.
Однако к нотариусу С. так и не обратилась, о чем я узнала от нотариуса  осенью… года.
У меня с умершей М. были очень хорошие отношения. Я с мужем часто была у нее в гостях, помогала ей, а в последние годы её жизни практически осуществляла за ней уход, покупала продукты, ухаживала, устраивала в больницу.
Незадолго до смерти М. передала мне на хранение правоустанавливающие документы на свою квартиру, расположенную по адресу: г. Москва,… и сказала, что я являюсь наследницей на эту квартиру.
По поводу составленного  ей завещания на имя С. могу предположить, что оно было составлено М. по просьбе самой С. – в период, когда она (С.) поддерживала с М. дружеские отношения за обещание последней  ухаживать за ней.
Предполагаю, что в силу старческого склероза М. забыла о составленном завещании.
М. часто жаловалась мне, что С. обещала  ей ухаживать за ней, но свои обещания не выполнила. Она на неё была очень обижена и не хотела поддерживать с ней какие-либо отношения.
За последние несколько лет – с начала… года и до момента смерти М.. ни С., ни её мать Р. ни разу не были у неё в гостях и не осуществляли какой-либо помощи и поддержки. Однако Р. общалась со своей сестрой М. систематически по телефону.
Хоронила М. я со своим мужем и на свои деньги.
Летом… года я вселилась в квартиру М., расположенную по адресу: г. Москва, …, поскольку поняла, что ни С., ни её мать Р. не намерены вступать в наследственные правоотношения.
Мы с мужем сделали в квартире косметический ремонт, сменили дверь (поставили металлическую вместо деревянной), регулярно оплачивали коммунальные платежи.
Я фактически осуществляла всё это время управление указанной квартирой, пользовалась ей, поддерживала её в надлежащем состоянии,  несла все расходы по её содержанию.
Я считаю, что являюсь наследником  умершей М. по Закону.
Я фактически вступила во владение наследственным имуществом, а именно квартирой Максимовой, поскольку проживаю в ней, оплачиваю коммунальные платежи, поддерживаю в ней порядок.
В случае необходимости указанные обстоятельства будут подтверждены показаниями свидетелей, а также другими доказательствами.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 1153 ч. 2 ГК РФ,
П Р О Ш У:

1.    Признать за мною факт принятия наследства на имущество умершей М.. – а именно – квартиры по адресу: г. Москва, …
2.    Установить за мною право собственности на квартиру, расположенную по адресу г. Москва, улица …
Приложение: доверенность, копии искового заявления, выписка из домовой книги, копия финансово-лицевого счета, документы, подтверждающие родственные отношения с М., копии правоустанавливающих документов на квартиру, квитанция об оплате пошлины.
Истец К.
Представитель К. по доверенности

Шленов

Федеральному судье Тушинского районного суда
…. от заинтересованного лица К.,
проживающей по адресу:  г. Москва, …
действующая через своего представителя
Шлёнова А.В., адвоката 49 АК МГКА, г. Москва, ул.
Свободы, д. 42

Х О Д А Т А Й С Т В О
об оставлении заявления без рассмотрения

В производстве  Тушинского суда  находится заявление заявителя С. о восстановлении срока для принятия наследства и признании её принявшей наследство на имущество умершей … года тёти М.
Считаю, что при рассмотрении указанного заявления в порядке особого производства присутствует спор о праве, разрешить который можно только в порядке искового производства (см. возражение на заявление).
В соответствии со ст. 263 ч. 3 ГПК РФ прошу Вас вынести определение об оставлении заявления С. без рассмотрения, в котором разъяснить заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Приложение: возражения на заявление С. в 2-х экз.

ЗАИНТЕРЕСОВАННОЕ ЛИЦО  К.
ПО ДОВЕРЕННОСТИ АДВОКАТ

ШЛЕНОВ

Д О Г О В О Р
обещания дарения

г. Москва                                                                            «   »___________   года

Я, С.(паспортные данные),  проживающая по адресу: г. Москва, ул. …,  на основании ч. 2 ст. 572 ГК РФ обещаю безвозмездно передать К.(паспортные данные), проживающей по адресу: г. Москва, …, имущественное право на ½ доли квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ул. …
Данное обещание будет мною выполнено в пользу К. сразу же после заключения нотариально оформленного договора купли-продажи указанной квартиры третьему лицу путём передачи денежных средств (в рублёвом или ином эквиваленте), составляющих ½ стоимости квартиры по рыночной цене на день продажи, указанной в договоре купли-продажи.
Обязуюсь незамедлительно решать вопросы, связанные с продажей указанной квартиры третьему лицу, через своего представителя (риэлтера)  сразу же после получения мною правоустанавливающих документов на квартиру и  регистрации за мною права собственности, с предоставлением  К. или её представителю права контролировать процесс осуществления продажи квартиры, присутствовать при заключении сделки купли-продажи, а также участвовать в других вопросах, связанных с отчуждением спорной квартиры.

Подписи сторон

postheadericon Наследственные правоотношения, совместная собственность супругов

Является ли имущество, приобретенное в браке на имя одного из супругов, совместной собственностью супругов после смерти одного из супругов? Не всегда!

Наследственные правоотношения – многие пытаются истолковать по своему, но это им не всегда удается…читаем, как это было

Ко мне за помощью обратилась гражданка А. со следующей  проблемой:
Ее супруг – К. умер. Во время брака с ним были приобретены земельный участок и квартира. Данную квартиру она оформила в собственность на свое имя, поскольку приобретена она была на деньги, вырученные от продажи другой квартиры, принадлежащей ей и ее маме еще до вступления А. в брак с К. При этом квартира была приобретена ей спустя три года после фактического прекращения брачных отношений с гр. К. Хотя официально расторгнуть брак она с К. к моменту его смерти по тем или иным причинам не смогла.
Спустя некоторое время после смерти мужа она получила в Дорогомиловский суд г. Москвы повестку и исковое заявление, из которого узнала, что вызывается в суд в качестве ответчика, а истец – сын покойного супруга от первого брака К. – ставит вопрос о признании принадлежащей ей квартиры и земельного участка совместной собственностью супругов и требует признания за ним права на  ½ долей спорных и квартиры,  и земельного участка. Это свое право на часть  спорного имущества  истец аргументирует ссылками на требования ст. 1150 ГК РФ, а также то, что  данное имущество, хотя и было приобретено на имя А., но приобретено исключительно в браке с его умершим отцом К.

Заключив с А. соглашение на представление ее интересов в суде, я составил возражения на иск и вступил в процесс. В ходе рассмотрения дела по существу мне удалось доказать, что спорное имущество не является совместной собственностью супругов А.и К., представить неоспоримые доказательства того, что квартира была приобретена А. на деньги от продажи другой квартиры, которая являлась ее собственностью еще до вступления А. в брак с К., а также доказать, что спорная квартира была приобретена, когда фактически брачные отношения между супругами были прекращены. Они длительное время проживали раздельно и не вели общее хозяйство.
Решением Дорогомиловского суда в удовлетворении исковых требований К. было полностью отказано!
В кассации в Мосгорсуд истец К. через своих представителей пытался оспорить принятое не в его пользу судебное решение, а именно,  доказать правомерность того, что «согласно ст. 1150 ГК РФ, имущество умершего супруга в общей совместной собственности супругов, может быть определено и отнесено к его наследству,  что после смерти лица возможно установление доли в общей совместной собственности супругов и отнесение его к наследству»,  иными словами – «спорное имущество должно войти в состав наследства умершего К., а также, что имущество является совместной собственностью супругов, поскольку было приобретено в браке.

В кассационную инстанцию Мосгорсуда мною было представлено возражение на кассационную жалобу истца К.

При рассмотрении кассационной инстанцией кассационной жалобы К. и моих возражений я мотивировал свою позицию следующими аргументами:

Кассационную жалобу К. (далее по тексту – Истец) считаю необоснованной по следующим основаниям:
1.    Полагаю, что Истец (в лице своего представителя по доверенности)  ложно истолковал требования ст. ст. 12, 1150 ГК РФ.
Он некорректно  расценил, сформулировал и «домыслил»  содержание самой нормы статьи 1150 ГК РФ,  сделал ошибочные и не основанные на Законе выводы.
В статье 1150 ГК РФ говорится  исключительно о правах пережившего супруга наследодателя, а не об установлении и определении доли умершего супруга в общей совместной собственности супругов, которая не была выделена и не принадлежала умершему при жизни:
«Принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или Закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 настоящего Кодекса входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом».
В соответствии с требованиями ст. 256 ГК РФ  «правила определения долей супругов в общем имуществе  при его разделе и порядок такого раздела устанавливается законодательством о браке и семье».
Согласно  ст. 38 СК РФ раздел общего имущества  супругов является исключительной прерогативой самих супругов или суда, «может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.
Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению.
В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производится в судебном порядке».
Данный «перечень» раздела является исчерпывающим и не предусматривает раздела имущества супругов иными лицами и способами.
Из приведенных выше  требований Закона  следует, что у супругов может быть совместная собственность на имущество, нажитое во время брака в соответствии с гл. 7 Семейного кодекса РФ и ст. 256 ГК РФ. Естественно, что по наследству переходит лишь та часть имущества, которая принадлежала умершему супругу (ст. 1150 ГК РФ), и переживший супруг будет наследовать из этой доли  в соответствии с законом наравне со всеми.
При рассмотрении конкретного гражданского дела по иску К. в суде было установлено, что спорное имущество в виде квартиры  по адресу: г. Москва, ул. …, а также земельный участок по адресу: Московская область … – было оформлено на имя А., и её покойному супругу К. не принадлежало, поэтому не входит и не должно входить в силу ст. ст. 1150,  256 ГК РФ в наследственную массу имущества умершего.
При жизни супруг не инициировал раздел данного имущества в судебном порядке, и не рассматривал его, как  совместную с ним собственность, поскольку данное имущество в бесспорном порядке принадлежало изначально и принадлежит до настоящего времени моей доверительнице А.

2. Кроме того,  с учётом уточненных исковых требований К. (сына покойного супруга от первого брака) он  просил суд выделить ему 1/2 доли в праве общей совместной собственности К. указанные квартиру и землю «в порядке обращения в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов».
Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется  путем: признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки, признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, самозащиты права, присуждения к исполнению обязанности в натуре, возмещения убытков, взыскания неустойки, компенсации морального вреда, прекращения или изменения правоотношения, неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону, иными способами, предусмотренными законом.
Данный перечень является исчерпывающим и «дополнительному» толкованию не подлежит.
Анализируя изложенные выше способы защиты гражданских прав, следует признать, что указанный истцом способ, выраженный в просьбе выделения ему долей в спорном имуществе, не предусмотрен ни Гражданским кодексом РФ, ни Законом.
Требования норм Закона, на которые ссылается истец в своей кассационной жалобе, в данной конкретной ситуации  на основании приведенных выше аргументов не применимы.

3. В соответствии со ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами, возникает в момент их рождения и прекращается их смертью.
Поэтому, считаю, – суд обоснованно пришел к выводу о том, что «у К. отсутствует право на удовлетворение иска, поскольку истец не вправе требовать выделения доли в праве общей совместной собственности на имущество в наследство лица, которое утратило правоспособность, иными словами – умершего лица.
При таких обстоятельствах суд сделал правильные выводы о том, что требования Истца о выделении доли в праве общей совместной собственности К. не подлежат удовлетворению, поскольку не основаны на Законе.

4.    Считаю, что данные исковые требования, соответственно и сама кассационная жалоба
Истца, не состоятельны и не корректны ни с точки зрения соответствия Закону, ни с точки зрения  каких-либо моральных аспектов, поскольку  указанное спорное имущество, на часть которого «претендует» Истец, фактически не являлось совместной собственностью супругов А. и К., так как принадлежало изначально и исключительно А.

Земельный участок и квартира, в которой А. с сыном проживает в настоящее время,  были приобретены А.  через три года после разрыва с покойным мужем супружеских отношений.
Кроме того, квартира была приобретена не за счет  общих  доходов с супругом, а за счет  личных средств самой А., – благодаря отчуждению  квартиры, которая принадлежала ей и ее матери ранее, до вступления в брак с  покойным супругом, что объективно подтверждается представленными в ходе суда документами, справками и свидетельскими показаниями.
Данные обстоятельства были в полном объеме исследованы в ходе судебного заседания и нашли свое безусловное подтверждение.
Кассационная инстанция полностью согласилась с моими аргументами.
Решение суда вступило в законную силу.

С уважением и наилучшими пожеланиями, Адвокат Шлёнов А.